О судьбе немецкой девушки с русским именем

By
Updated: Декабрь 27, 2018

Вынужденные странствования…

– Родителей моих в 1941 году, в самом начале войны, из Саратова выслали в Сибирь. Сначала семья оказалась в Ярково (там в этом же году родился мой брат), а потом переехали в Тобольский район, где я появилась на свет первого января 1949 года, –  начала воспоминания Мария Середова (Гартунг в девичестве), устроившись напротив в кресле, найдя поудобнее положение для опухших ног. – Помню из рассказов, как тётя (1930 года рождения) и дядька (1939 года) пешком из Тобольска отправились в Тюмень. Из Тюмени они добрались до Успенки, там и обосновались. Мне тогда годик исполнился, вскоре и мы все туда переехали.

… и осознанный выбор

— В Успенке я восемь классов окончила и в 1964 году поступила в Тюменский кооперативный техникум. Проучилась три года на товароведа, практику проходила в Нижней Тавде, поэтому после окончания техникума (это был 1967 год) приехала в Нижнюю Тавду, устроилась на работу в Райпотребсоюз. 

Так всю жизнь до самой пенсии и трудилась в одной организации.

Сколько председателей помню: когда приехала, Яковлев был, потом Горелов, Вшивцев, Боголюбов, Почитенко, Новиков, Кутеев. Ещё Авербух здесь  руководил, Курсов.

Два года была товароведом. Знаете, какая это работа? Надо было ездить в город за товаром, а дорог не было. По пять – шесть машин собирались и вперёд. Под Сосновкой или Малыми Велижанами, где дорога совсем было непроезжей, нередко приходилось ночевать на дороге, домой через два дня приезжали.

Через два года Клава Рябкова позвала в магазин «Культтовары» (где теперешний «Скарлетт»), он, как и все магазины в Нижней Тавде, относился к поселковому потребительскому обществу, а все деревенские магазины относились к сельпо, но все – к Нижнетавдинскому райпотребсоюзу. Потом в этом же магазине с Нелей Шаламовой работала, в 1975 – 76 годах – в гастрономе недолго. После декретного отпуска снова пришла на базу райпотребсоюза, где и трудилась до пенсии.

Что представлял собой районный потребительский союз?

– Когда приехала, в райпотребсоюзе до пятисот человек в штате было, восемь товароведов, восемь завскладами, – продолжает рассказывать Мария, в который раз будто перечитывая историю своей жизни.  – Двухэтажное здание находилось в заречной части на углу улиц Первомайской и Заречной. Мы, товароведы, внизу находились, наверху – начальник, бухгалтерия. А здание на берегу Саранки строилось уже при мне.

На всех складах поработала: на промышленном, на двух продовольственных – хозяйственном, обувном.

Склады не отапливались. Сахар, например, отпускали в Заготзерно, там склад находился. Из деревень приезжали на тракторах за товаром, залазишь в тележку и — на склад, отпустишь мешок или два и обратно с ними. И летом, и зимой.

В другом ангаре (сейчас пекарня Антонюка) тоже сахар и спички хранились, за ящиком спичек надо было туда ехать.

А на базе холодильник был большой, летом раздетые забегали (в халате и босоножках), из тепла да в холод. Вроде быстро, а ноги сейчас болят сильно.

На соляном складе соль глыбами лежала, долбили сами, бывало, сами и грузили, и разгружали машины.

А со стороны казалось: не работа, а счастье, весь товар у тебя в руках.

Как сложилась судьбы остальных Гартунгов?

— Приехали в Сибирь большой семьёй: мама, два её брата и две сестры, и бабушка с дедушкой – мамины родители. Все в одном вагоне ехали. В Тобольске все вместе жили, и в Успенке. Только потом тётя (сестра мамина) вышла замуж и уехала в Нижний Тагил, там обосновалась. А потом, когда в Тольятти стали набирать рабочих на автомобильный завод, они уехали туда. Потом переманили моего брата, он слесарь-инструментальщик – профессия подходящая, вскоре получили от завода квартиру.

Потом и тётки, и дядьки – все туда переехали (только одна тётя в Германии живёт),

и нас звали, да где же мой Середов из Тавды уедет! Никуда! Он здешний, его никуда не сдвинуть было!

А мама так и жила в Успенке, в 2004 осталась одна, а годом позже мой муж умер, и она переехала в Нижнюю Тавду. В Тольятти звали – не захотела. Приросла к этим местам, просила здесь и похоронить, не увозить в Успенку…

Мой дом здесь

– В 1973 вышла замуж, двух детей родила. Сейчас пятеро внуков и пятеро правнуков у меня! Мамы Гартунг Генриетты Георговны не стало в 2015 году, внучка Таня с детьми со мной с тех пор, без них мне уже никак.

Как жили здесь интересно раньше: в клуб после работы бегали. Я в танцевальном кружке занималась, со сцены выступала, в тир стрелковый ходила, стреляла хорошо, а как велосипед любила! От Успенки до Тюмени на велосипеде ездила – тридцать километров! А с какой радостью в кино бегали, пять копеек стоил билет. Бедненько жили, одевались скромно, а радоваться умели.

Помню, в восьмом классе мне купили пальто демисезонное – серое, большущее – как я рада была, в фуфайка ведь ходили везде. На выпускной после восьмого класса перешили тёткино свадебное платье.

Так жизнь прошла… Первого января мне 70 исполнится. Немка я чистокровная, а языка не знаю, хотя речь понимаю. Наверное, потому, что всегда жила и работала среди русских, и замуж вышла за русского. Люди здесь хорошие, здесь дом мой и моих детей, и внуков-правнуков.

Да, это её край, её земля, где покоится прах 93х-летней мамы, где делали первые шаги малыши уже нескольких поколений чистокровной немки Марии Гартунг и коренного нижнетавдинца Владимира Середова, и совсем не сложно разглядеть в этой большой семье сходство каждого по правильным чертам лица, походке, красивой улыбке…

Лидия ЛЕБЕДЕВА

You must be logged in to post a comment Login